К востоку от Петропавловского собора высится массивное здание Великокняжеской усыпальницы (1896 - 1908 гг., архитекторы Давид Гримм, Антон Томишко, Леонтий Бенуа). До революции здесь были погребены 13 членов императорской фамилии. В 1992 году в усыпальнице похоронен потомок царствовавшей династии Романовых, правнук Александра II, великий князь Владимир Кириллович, а спустя три года сюда перевезли из Германии прах его родителей, умерших в эмиграции.

Великокняжеская усыпальница.

Рядом с собором в 1908 году по проекту архитектора Д. Гримма и при участие архитектора А. Томшико и Л. Бенуа было построено здание усыпальницы для великих князей. В ней сочетается архитектура русских купольных церквей XVII-XVIII веков, черты классического стиля и барокко. Церковь и сверкающей золотом шпиль вошли в архитектурный облик Санкт – Петербурга, придавая ему самобытную прелесть приморского города. Петровская крепость – памятник революционной борьбы русского народа и отечественной истории.

Сохранялось несколько казематов бастиона Зотова, дающих представление о казематах как местах заключения. Казематы( помещения внутри крепостной стены) напоминали погреб.

Кирпичные стены, часто не оштукатуренные, сводчатые потолки. Земляной пол покрыт досками. Были и каменные полы. Стёкла окон закрашивались белой краской, окна заделывались толстыми решётками. Вход в каземат закрывался деревянной дверью, обитой железом. По воспоминанием декабриста А.М.Муравьева, у него в каземате были нары, на которых лежало какое-то лоснившиеся от грязи тряпьё. В одном углу находилась печка. В стену была вделана цепь с шейным кольцом. Муравьёва в цепи не заковывали, но некоторые декабристы носили ножные и ручные кандалы весом до 23 фунтов (около 9,2 килограмма). Кровать в камере декабриста В.П. Зубкова состояла из нескольких досок , соединенных железными полосами. “Соломенный тюфяк и подушка лежали на двух толстых досках с большим пустым промежутком, причём одна доска была значительно толще другой. Простыня была, разумеется, из грубого холста и очень грязная. Стула не было, а стол надо было прислонять к стене, чтобы он не упал. В углу стояла деревянная кадушка, издающая отвратительный запах. ”Казематы были не велики по размерам. У декабриста В.П. Зубкова – 6 шагов в длину, 5 шагов в ширину ; у декабриста А.П.Беляева – 4 шага в длину. В период заключения декабристов казематов не хватало. В гарнизонах казармах крепости были построены клетушки из брёвен, и таким образом общие солдатские казармы превратились в камеры одиночного заключения. Все казематы были серые, холодные, мрачные. Декабрист Н.В. Басаргин, находившийся в одном из казематов Кронверкской куртины, рассказывал, что со стен текло, а темнота и теснота не позволяли делать ему какие либо движения. Когда у него началось кровохаркание, его перевели в другой конец куртины, “в каземат более просторный, но зато столь тёмный, что, пришедшие туда,-вспоминал он, -я долго не мог разлить предметы, в нём находящиеся, пока глаза мои не освоились с мраком.” в некоторых казематах даже днём горели ночники. Декабрист М.С. Лунин писал, что он не мог спать “от тяжелого воздуха в каземате, от насекомых и от удушливой копоти ночника”. В каземате А.С. Гангеблого “низкий свод был обвешан паутиной и населён множеством тараканов, стоножек, и других гадов.”